Через десять минут показался одинокий белый пилон, встающий из глубин океана подобно мечу Экскалибуру. Этот город был известен всему миру как Сайентия. Его более циничные обитатели называли его Колокольней Летучей Мыши. Город был построен восемьсот лет назад на острове, вдалеке от материка. В те далекие времена, когда еще не исчезли следы национализма, это было проявлением независимости.

Пейтон приземлился на бетонированной площадке перед ангаром и направился к ближайшему входу. Грохот волн, разбивающихся о скалы в сотне ярдов, никогда не оставлял его равнодушным.

Он остановился, вдыхая морской воздух и наблюдая за чайками и другими перелетными птицами, давно облюбовавшими этот кусочек суши для отдыха.

Бюро генетики занимало сотню этажей в центральной части башни. За десять минут Пейтон добрался до научного городка. Еще столько же ему понадобилось, чтобы в кубомилях лабораторий и офисов разыскать нужного человека.

Алан Хенсон II был одним из ближайших друзей Пейтона, хотя он ушел из университета Антарктики два года назад и занимался больше биогенетикой, чем инженерией. Когда у Пейтона случались неприятности – а это бывало довольно часто, – спокойный, уравновешенный друг действовал на него успокаивающе. Появление Пейтона в Сайентии было тем более естественным, что всего сутки назад Хенсон прислал ему срочный вызов.

Биолог был рад встрече с Пейтоном, но в его приветствии чувствовалась скрытая напряженность.

– Рад, что ты приехал. У меня есть интересные новости. Но почему ты такой мрачный? Что-нибудь случилось?

Пейтон рассказал ему о встрече с отцом, не без прикрас.

– Значит, они уже начали, – после некоторой паузы заметил Хенсон. – Этого следовало ожидать.

– Ты о чем? – удивленно спросил Пейтон.

Биолог выдвинул ящик стола и достал оттуда запечатанный конверт. В нем находились две пластмассовые таблицы с сотней параллельных прорезей различной длины. Одну из таблиц он протянул другу.